Кейн перекрыл главный вход и бросил туда Цепного василиска.
Никого не встретил.
Пока белый зверь крушил пустой двор, красильщики открыли охлаждающие трубы в подвале. Кейн направил вниз огненных гончих. Ученики воспользовались свободной лестницей и поднялись к клеткам. Летающие звери ушли с крыши за первым выводком, а второй прошёл через вентиляцию на противоположной стороне.
Башня пыталась найти главную атаку и каждый раз опаздывала.
Мы с Леоном добрались до служебной галереи. В стенах пульсировали белые жилы. Один капитан вошёл в ближайшую щель, и его комары начали перегрызать тонкие перемычки между печатями.
«Если оборвём эту линию, откроется фамильный зал», – сказал Леон.
«Откуда знаешь?»
«Меня заставляли рисовать схему наизусть».
«Зачем?»
«Отец считал, что наследник должен уметь восстановить башню после мятежа».
Слово прозвучало спокойно. Только дракон рядом опустил голову: он тоже помнил эти уроки.
Кристалл связи ожил.
«Архив держится, Рэм просит не присылать помощь, – сказала Лили. – Северная группа потеряла лестницу, и Коул ведёт людей через внешний карниз».
За её голосом послышался треск.
Кейн нашёл академический передатчик.
«Лили?»
«Продолжайте. Я перенесу канал».
Связь оборвалась.
Леон посмотрел на меня, ожидая решения.
«Она сказала продолжать».
«Это было сообщение, не приказ».
Он коротко кивнул и пошёл к фамильному залу. Я остался у жилы, пока капитан заканчивал работу.
Белый огонь пришёл без предупреждения, заполнил вентиляцию и накрыл выводок. Комары рванулись обратно, но капитан удерживал жилу открытой. Через связь я почувствовал не общую боль роя, а его отдельную память: медный свисток над красильней, запах мокрой ткани, рука Таи, которая однажды сняла комара с плеча и выпустила вместо того, чтобы прихлопнуть.
Я позвал капитана.
Связь передала моё присутствие, но не команду.
Он мог уйти.
Капитан остался ещё на несколько ударов сердца. Фамильная дверь открылась. Последние комары успели вылететь, а красная искра внутри него погасла.
Система предложила восстановить выводок за счёт зверей башни.
Я закрыл панель.
«Мы могли бы вернуть число», – сказала Стикс.
«Но не его».
Она сохранила в памяти свисток и отпустила связь.
В фамильном зале нас ждали ученики, которые пришли другим путём. На верхних этажах им удалось открыть лишь часть клеток. Некоторые звери отказались уходить, двое напали на спасателей. Один мальчик держал разорванное плечо, пока его обезьяна пыталась увести раненого человека к лестнице.
«Кейн закрыл выход», – сказал ученик. – «Лили больше не отвечает».
Коул появился на внешнем балконе с тремя бойцами. Вместо двадцати людей, которых он выводил, дошли четверо. Остальные остались удерживать двери для освобождённых зверей.
Никто не знал, что происходит в соседней группе.
Пришлось решить на месте.
Коул повёл учеников к архивному подъёмнику. Мы с Леоном продолжили путь к сердцу башни. Дракон пустоты шёл между нами, тяжело опираясь на здоровое крыло.
Двери фамильного зала закрылись за спиной.
В центре комнаты стоял второй Леон.
На нём была белая форма семьи Ли, золотой знак наследника и плащ без единого следа крови. Рядом расправлял целые крылья Дракон пустоты, огромный и невредимый.
Корона больше не искала главного среди наших групп.
Она нашла желание, которое могло вернуть одного хозяина.
Открыть в читалке