Кейн посмотрел не на меня.
На Леона.
Белые пластины закрывали половину лица, но голос остался человеческим.
«Ты привёл ему дракона».
«Он пришёл сам».
«Звери ничего не делают сами. Они идут за пищей, бегут от боли или подчиняются сильнейшей воле».
Дракон пустоты опустился рядом с Леоном. После фамильного зала повреждённое крыло снова волочилось по полу. В груди светилась чёрная жила, по которой Кейн тянул старый договор к Короне.
Стикс лежала в моих ладонях почти неподвижно. От неё приходили лишь короткие образы: жжение в груди дракона, золотой обруч на василиске, тёмный проводник под троном.
Кейн коснулся Короны.
На шее дракона проступил след прежнего ошейника.
«Вернись».
Зверь сделал шаг к трону.
Леон побледнел, но не поднял руки. Его пальцы помнили командный жест. Стоило завершить движение, и разорванный договор мог снова сомкнуться.
Второй шаг.
Кейн открыл перед драконом титаническое ядро. Чёрные пластины на раненом крыле начали восстанавливаться. Боль отступила. Зверь расправил крыло выше, чем мог последние дни.
«Я выращивал его для этой силы», – сказал Кейн. – «Ты получил лучшее ядро, лучших наставников и место, с которого мог защищать город. А теперь ведёшь его к смерти, потому что боишься быть похожим на меня».
Леон ответил не сразу.
«Боюсь».
Кейн на мгновение растерялся.
«И всё равно не прикажу».
Дракон подошёл к трону. Титаническое ядро было совсем близко. Достаточно коснуться, чтобы вернуть прежнюю форму и больше не тащить сломанное крыло.
Кейн протянул руку к его голове.
Зверь позволил пальцам коснуться пластин.
Леон зажмурился, но остался на месте.
Дракон посмотрел на открытое ядро, затем на чёрную жилу в собственной груди. Резко развернулся и ударил хвостом по пустотному проводнику.
Трон треснул.
Кейн отшатнулся. Исцеление на крыле дракона исчезло, зато второй удар раскрыл шахту под Короной.
«Ты мог вернуться!» – впервые закричал он.
Цепной василиск вырвался из трона. Золотые кольца сомкнулись на крыльях дракона и потянули его в разлом. Оба зверя рухнули в нижний контур.
Леон бросился следом.
Кейн вытянул руку.
«Останься».
В слове была печать, но под ней звучал настоящий страх. Не главы семьи, теряющего наследника. Отца, который увидел, как сын исчезает в той же шахте, где десятилетиями сгорали звери.
Леон остановился на краю.
Можно было поверить, что этот страх отменяет всё остальное.
Потом снизу донёсся хруст драконьего крыла.
Леон прыгнул.
Я спрятал Стикс под воротник и шагнул за ним.
Открыть в читалке