Наши воспоминания прошли через Корону.
Кейн увидел переулок, маленькую Стикс в закрытой ладони и первый выводок в учебном лесу. Он долго смотрел на образ, где я заслонил бесполезного комара ладонью, хотя тот ещё ничего не мог мне дать.
«Ты ничего от неё не получал», – сказал он.
«Сначала нет».
«Тогда зачем оставил?»
У договора нашёлся бы ответ: расчёт, надежда на пробуждение, скрытое наследство. Настоящий ответ звучал слишком просто.
«Потому что она могла остаться».
Кейн ударил всей бронёй.
Пол под ногами раскололся. Я упал, белая пластина прижала грудь к камню. Стикс скатилась на край трещины.
За стеной Леон пытался пробиться внутрь. Маленький дракон царапал белую поверхность когтями. Капитаны продолжали передавать лица поглощённых существ, но Кейн закрыл их отдельными кольцами.
Стикс поднялась на повреждённых крыльях и села на его броню.
Путь, который она открыла в нервной системе Кейна, ещё не закрылся. Красная точка вошла под пластину.
Мы снова почувствовали его тело.
Сердце билось рядом. Одного импульса хватило бы, чтобы остановить мышцу. Смерть владельца освободила бы меня от боя, а сорок одна тысяча связей перешла бы победителю.
Система уже показала награду.
«Поглощение доступно».
Вместе с телом пришла память Кейна: мальчик у ворот, мать в снегу, первый зверь, подчинившийся вовремя, и люди, которые благодарили за спасение. Дальше шли решения, всё более быстрые и всё менее оспоримые. Он не заметил момента, когда страх потерять людей стал правом владеть ими.
Стикс коснулась мышцы сердца.
Кейн почувствовал её.
«Давай», – сказал он. – «Получи город так же, как получил первую силу. Через смерть».
Брут снова возник в памяти без лица. Я помнил, как стоял рядом и не остановил удар, потому что десять очков были полезнее чужой жизни.
Если Стикс убьёт Кейна моим решением, Корона превратит его и всех связанных с ним существ в очередное число.
Я прижал два пальца к красной точке на броне.
«Выходи».
Стикс задержалась у сердца. Потом разорвала только тонкую нить, которая стягивала пластину на моей груди, и выползла наружу.
Кейн остался жив.
Я тоже не стал свободен: он всё ещё держал Корону, а броня уже собиралась снова.
«Ты бережёшь чистые руки», – сказал он.
«Нет. Я оставляю тебе твоё тело».
Слова не остановили удар. Кейн отбросил меня к границе круга, и рана на плече открылась.
Зато впервые он не смог назвать отказ слабостью так, чтобы Корона согласилась сразу. Система продолжала показывать доступное поглощение, но рядом появилась новая строка:
«Цель отклонила присвоение».
Кейн увидел её и сорвал белую пластину с собственного лица.
Под ней стоял человек, впервые лишённый возможности сделать свою смерть последним словом.
Открыть в читалке