Кейн перестал бить меня.
Он повернулся к городу.
Белые линии вышли из центрального круга и потянулись по башне. Через них я увидел существ, которые разорвали старые договоры: зверей во дворе академии, капитанов роя, дракона рядом с Леоном, лечебную лису, ушедшую от прежнего хозяина.
Сорок одна тысяча поглощённых связей собралась в один приказ.
«Остановить сердца всех незарегистрированных существ».
Капитаны над кругом начали падать.
Не все сразу. Белая линия шла от ближайших к башне к дальним. Это давало нам меньше двух минут и превращало каждую секунду в отдельное решение. Первый капитан рухнул на край стены, второй успел передать искру выводку, третий пытался улететь от линии, но приказ двигался внутри старой печати.
В академическом дворе огненная птица сорвалась с крыши. Каменный пёс лёг возле носилок Рэма. Маленький дракон за стеной сделал шаг к Леону и не смог закончить.
Кейн смотрел на меня.
«Теперь выбор чистый. Либо ты принимаешь право остановить меня, либо защищаешь свободу до последнего чужого сердца».
Снаружи никто не ждал моего решения.
Леон прижал ладони к груди дракона и пытался вернуть ему дыхание. Коул сорвал с упавшего капитана белое кольцо, хотя металл обжигал пальцы. Мира в лечебном крыле вводила лисе стимулятор, который мог запустить сердце лишь один раз. Во дворе академии освобождённый дух земли вошёл в камень под псом и на несколько секунд удержал его тело от остывания.
Лили не могла пробиться в центральный круг. Она вывела приказ Кейна на городской купол, чтобы люди хотя бы знали, почему падают звери.
Каждый делал то, что умел, и выигрывал доли секунды.
В красильном квартале Тая открыла аварийный паровой клапан рядом с упавшим зверем. Жар заставил сердце сжаться ещё раз. В архиве Рэм искал в журнале номера старых печатей и передавал Мире способы их временно разомкнуть. Люди, которые час назад требовали вернуть Кейна, теперь держали освобождённых зверей на руках, потому что приказ не различал сторонников и противников.
Несколько хозяев попытались восстановить договоры, надеясь защитить зверей регистрацией. У двоих получилось, но Корона сразу втянула новые связи к Кейну. Лили передала предупреждение, и остальные остановились. Даже спасение старым способом усиливало приказ.
Этого не хватало.
Белая линия продолжала идти от сердца к сердцу. Один из капитанов отдал свою красную искру двум молодым комарам, и те снова поднялись. Сам он погас.
Я попытался остановить приказ голосом. Корона даже не зарегистрировала слова: право возражать принадлежало только владельцу.
В недописанном протоколе родителей оставалась единственная проверенная возможность. Второй владелец мог отменить один приказ, если входил в Корону с равным правом.
После этого система потребует выбрать хозяина.
Панель открылась передо мной:
«Принять Хищную Корону».
Я не коснулся её сразу. Потребовал срок владения, возможность отказа и перечень связей, которые перейдут ко мне. Система ответила только на последний вопрос: все действующие и все временно прерванные. Срока не существовало. Процедуры добровольного выхода тоже.
Недописанный опыт родителей не гарантировал, что после отмены приказа я смогу разорвать Корону. Принимая её, я не изображал владельца на секунду. Я действительно становился им без известного пути назад.
Стикс лежала на ладони. Человеческой речи у неё больше не было.
«Если я не отпущу потом?»
Она показала закрытую руку, из которой невозможно вылететь. Затем мою шею и своё жало.
Не обещание подчиниться.
Предупреждение, что она выступит против меня.
Белая линия дошла до маленького дракона. Его грудь замерла между вдохом и выдохом.
Я коснулся панели.
«Принять».
Корона вошла в тело.
Сначала исчезла боль. Рёбра выпрямились, рана на бедре закрылась белой пластиной. Затем пришли связи: десятки тысяч чужих вдохов, сердцебиений и незавершённых приказов. Я не видел существ по отдельности. Корона предлагала удобный общий ритм, в котором достаточно было захотеть, чтобы все сердца подчинились.
Стикс ужалила меня в шею.
Боль вернула одно тело из тысяч – моё.
На один миг каждая связь оказалась у меня в руках. Я остановил приказ Кейна за долю секунды до исполнения.
Для отмены требовалось повторить приказ полностью и назвать его недействительным. Я чувствовал, как белая линия уже сжимает сердце маленького дракона. На слове «незарегистрированных» едва не потерял нить среди тысяч голосов. Капитаны снаружи передали свои отдельные ритмы, и по ним я нашёл тех, кого приказ уже коснулся.
Только после этого смог сказать: «Отменить».
Дракон вдохнул.
Поднялась лишь часть капитанов, но красные точки снова зажглись.
Кейн потерял право отдавать команды.
Вместе с ним замерли и те, кого Корона теперь считала моими.
Открыть в читалке