Печать владельца поднялась из основания Короны.
Белый круг помещался на ладони. Внутри него хранилось право переписать любой договор в городе.
Система показала, что я могу сделать до окончательного решения.
Отменить долги.
Вернуть зверям прежние тела.
Восстановить память, потерянную при связи со Стикс.
Я увидел лицо Брута. Корона собрала его из отпечатка смерти, памяти Ардена и архивных записей. Следом появилась дверь комнаты в трущобах, синяя, с трещиной возле ручки. Над первой охотой снова возникло небо.
Потом система предложила вернуть родителей.
Не воскресить. Создать точные копии из лабораторных записей, следов договора и моей памяти. Они знали бы моё имя, помнили бы яйцо и говорили голосами, которых я почти не слышал в детстве.
Я не закрыл предложение.
Стикс лежала рядом с печатью. Белый свет показал её будущие формы: Королева алых крыльев, единый рой, новые кладки, тело, которое больше не помещалось бы ни в одну клетку.
Она потянулась к изображению.
«Хочешь вернуть крылья?»
Пришёл образ полёта.
«Речь?»
Моё имя её прежним голосом.
«Рой?»
Тысячи ответов сразу. Не приказ, а присутствие, которого ей теперь не хватало.
Я тоже хотел вернуть память. Хотел услышать мать без помех и вспомнить, какого цвета были глаза человека, которого мы убили в переулке. Хотел сохранить хотя бы системную оценку опасности, чтобы больше никто не умирал из-за слишком медленного решения.
Кейн лежал возле трона, прижимая руку к ране.
«Оставь печать до утра», – сказал он. – «Послушай город. Они сами попросят».
Кейн был прав.
В общем канале уже звучали просьбы не снимать купол, удержать больницы и закончить распределение воды. Люди не знали, что печать можно уничтожить. Они видели свет после долгой ночи и боялись снова остаться в темноте.
Лили вышла на связь.
«Что ты видишь?»
«Возможность оставить всё работающим».
«А цену?»
«Тоже».
Она не сказала, что город справится. Не могла обещать.
«Решение всё равно у тебя», – произнесла Лили. – «Корона уже сделала это фактом. Я могу только попросить не выдавать страх за согласие».
Печать предупредила:
«Уничтожение права владельца необратимо. Накопленные навыки, восстановленные данные и высшие формы будут утрачены. Стабильность городской сети снизится».
Стикс коснулась изображения своих крыльев, затем посмотрела на мою руку.
Я раскрыл ладонь.
Она могла остаться у печати. Могла показать, что не согласна терять себя ради города ещё раз.
Стикс медленно переползла ко мне.
Не потому, что перестала хотеть крылья.
Она принесла это желание с собой.
Я положил большой палец на белый круг. Стикс вонзила жало в противоположный край.
Кейн приподнялся.
«При первом нападении они построят новую Корону».
«Возможно».
«Тогда зачем?»
Я посмотрел на руки людей за белой стеной. Леон поддерживал дракона. Коул перевязывал бойца у ворот. Мира вручную считала оставшиеся лекарства. Все работали медленнее, чем могла Корона.
«Чтобы твой следующий приказ не стал моим».
Мы надавили.
Печать треснула.
Корона попыталась сохранить хотя бы системные подсказки. Предложила оценки, названия форм, память родителей и безопасный контроль только на время кризиса.
Я продолжал давить.
Стикс не убрала жало.
Белый круг раскололся.
Свет погас во всей башне.
Система исчезла без последнего сообщения.
Вместе с ней ушли чужие сердца, которые секунду назад лежали у меня в ладони. Я перестал чувствовать город, капитанов, дракона и Кейна.
Последней оборвалась связь со Стикс.
Маленькие лапки всё ещё стояли на коже.
Я больше не знал, что она чувствует.
Открыть в читалке