После уничтожения печати договорные опоры башни погасли.
Без них этажи пошли вниз один за другим, а я не видел предупреждений и не чувствовал рой. Впервые происходящее ничего мне не объясняло.
Стикс лежала на раскрытой ладони. Тело стало почти прозрачным.
«Стикс».
Она подняла одну лапку.
Пол провалился.
Я успел прижать ладонь со Стикс к груди. Центральный круг накренился, трон ударился о стену, из потолка посыпались белые пластины. Без Короны они теряли форму прямо в воздухе и превращались в тяжёлую пыль, забивавшую рот и глаза.
Леон кричал из-за стены, но между нами ещё оставался запертый шов. Маленький дракон пытался расширить его когтями. Пустотной силы не было, поэтому камень поддавался по крошке.
Кейн сорвался вместе с троном. На его запястье оставался ключ от аварийного выхода. Я прыгнул, поймал его за руку и вытащил на край.
Ключ выскользнул и повис на цепочке. Кейн второй рукой цеплялся за обломок трона. Я мог отпустить его и забрать ключ, когда цепь натянется. Несколько секунд так и держал: его вес тянул повреждённое плечо, камень под коленом трескался.
Потом перехватил запястье и позвал Леона. Вдвоём мы втащили Кейна на край. Только после этого я сорвал ключ.
«Зачем?» – спросил он.
«Чтобы ты ответил не мне».
Боковая дверь открылась в тоннель, куда Леон уже тащил маленького дракона. Коул и Рэм выводили раненых. Когда Рэм проталкивал последнего через проём, ладонь легла на раскалённый край двери. Он отдёрнул руку, но кожа уже обгорела. Цепной василиск полз сам, оставляя кровь на камне.
Башня накренилась.
Коул велел идти по двое, держась за левую стену. Первый аварийный мост уже сложился, и пришлось спускаться по его нижней ферме. Рэм не чувствовал обожжённой руки; ремень дважды выскальзывал из пальцев. Леон привязал его к себе, а маленького дракона посадил за ворот формы.
Цепной василиск не помещался в проход. Он остался у развилки, пока люди выходили, затем начал ломать стену собственными кольцами. Каждый удар ускорял обрушение.
Стикс соскользнула между моими пальцами. Я потянулся за ней, но поток белой пыли ударил в лицо. Красная точка исчезла в трещине.
Меня придавило обломком перехода.
Я не потерял сознание. Слышал, как группа уходит дальше, и пытался крикнуть, но белая пыль превращала голос в кашель. Стикс находилась где-то под провалившимся настилом. Между нами не было ни связи, ни света.
Камень лёг поперёк бедра. Я попытался вызвать усиление, оценку раны, хотя бы красный контур вокруг опасного места. Ничего не появилось. Пришлось ощупывать ногу руками и угадывать по боли, цела ли кость.
За пылью мелькнул Кейн. Он увидел меня под плитой и остановился. Между нами лежала личная печать семьи Ли, выпавшая из трона. Ею можно было открыть нижний выход или поднять аварийные опоры над переходом, но заряда хватало только на одно действие.
Кейн поднял печать.
На мгновение мне показалось, что он выберет опоры. Потом в дыму за его спиной обрушился фамильный зал, и патриарх прижал знак к запястью.
«Город ещё попросит вернуть меня», – сказал он.
Нижняя дверь открылась. Кейн исчез.
Я позвал Стикс. Ответа не было.
Из соседнего пролёта донёсся голос Леона. Он звал дракона, а маленький зверь отвечал хриплым писком. Потом заговорил Коул: просил не бежать к центральному кругу, проверять каждый карман между плитами и отмечать уже осмотренные места мелом.
«Сначала трещина!» – крикнул я.
«Сначала те, кого слышим», – ответил он.
Я ударил камнем по плите три раза, чтобы отметить себя, и заставил себя замолчать. Рабочий рядом дышал всё реже. Коул велел ему считать вслух. Мужчина дошёл до одиннадцати, сбился, начал снова.
По другую сторону Леон спрашивал, может ли дракон пролезть к трещине. Тот сунул морду в щель, заскулил и отступил: оттуда шёл жар. Без договора Леону пришлось поверить этому отказу, хотя там могла лежать Стикс.
Рядом под камнем стонал один из архивных рабочих. Я его не видел, только слышал, как человек пытается вдохнуть. Раньше система показала бы вероятность выживания и позволила выбрать лучший маршрут. Теперь мы с ним лежали в одной темноте и не знали, к кому доберутся раньше.
По плите скользнуло золотое кольцо. Цепной василиск, едва державшийся на лапах, просунул морду в пролом и зацепил обломок обручем. Никто не приказывал ему тянуть. Зверь услышал стоны рабочего и медленно пополз назад.
Плита поднялась на ширину ладони.
Коул вытащил сначала рабочего. Леон и маленький дракон удерживали край, пока Рэм подсовывал под камень куски распавшегося трона. Только после этого добрались до меня.
Плиту нельзя было поднять целиком. Коул расширил щель на два пальца, Рэм подложил первый обломок, затем второй. Василиск держал вес, но задние лапы скользили по пыли. На третьем подъёме золотое кольцо треснуло. Зверь не отпустил плиту, пока рабочего не протащили за плечи.
Когда очередь дошла до меня, нога уже онемела. Леон спросил, чувствую ли ступню. Я солгал, что чувствую, потому что боялся, что меня оставят до следующей группы. Он всё равно проверил пальцы сам и только потом дал знак поднимать.
Я успел спросить о Стикс.
Маленький дракон обнюхал трещину и вернулся один.
Потом потолок рухнул второй раз. Удар разметал нашу группу, меня снова засыпало обломками, и всё исчезло.
Открыть в читалке