Позже Лили рассказала, как Скайфол-Сити пережил эту ночь.
Она записывала события по времени, потому что утром районы спорили, кто первым отдал тот или иной приказ. После Короны город по привычке искал одного спасителя. Лили оставила в эфирном журнале все голоса, в том числе ошибочные.
Купол погас, насосы остановились, лечебные печати потеряли общий ритм. Никто не пришёл на место Короны.
На стене каждый участок выбрал старшего до рассвета. Восточные ворота люди поднимали вместе со зверями, которые сами остались помогать. В лечебницах Мира перевела врачей на ручные контуры. Тая затопила склады красильни, чтобы огонь от башни не дошёл до домов. Ленни открыл академические запасы без разрешения ректора, а ректор записал в журнале, чьим было решение.
Лили держала эфир и не говорила, что всё под контролем. Она передавала адреса пожаров, свободные койки и названия улиц, где звери соглашались работать.
В первые часы сообщения противоречили друг другу. Север просил всю воду для стены, лечебный квартал требовал не останавливать насосы, а красильщики предупреждали, что ещё один сброс смоет нижнюю улицу. При Короне спор закончился бы одной командой.
Первое решение провалилось. Север получил воду через старый канал, давление упало у больницы, и ручной генератор остановился посреди операции. Мира вышла в эфир и потребовала вернуть поток немедленно. Командир стены отказался: ночные звери уже подходили к рву.
Десять минут районы говорили одновременно. Затем Тая предложила чередовать линии по четверти часа. Север счёл интервалы слишком короткими, больница – слишком длинными. Договорились на двадцати минутах и назначили людей у затворов, которые подтверждали каждое переключение вслух.
На втором цикле один затвор заело. Север оставался без воды семь лишних минут. Бойцы тушили огонь песком, а больница крутила генератор вручную, не дожидаясь нового решения.
Тая вышла в эфир прямо из воды.
«До рассвета держим две линии из трёх. Север получает давление через час, больницы сейчас. Нижнюю улицу освобождаем».
Жители её квартала закричали, что не успеют вынести имущество. Тая не выключила канал и не прикрылась моим именем. Назвала дома, которые уйдут под воду, и первой отправилась туда с верёвкой.
Мира не обещала сохранить всех пациентов. Она разделила лечебных зверей на короткие смены, рядом с каждым поставила человека, который следил, не пытается ли врач вернуть старую команду. Две операции пришлось остановить. Одного пациента перенесли в мастерскую, где красильщики вручную крутили генератор всю ночь.
Один зверь отказался выходить на вторую смену. Врач попытался надеть старый ошейник и был отстранён собственными помощниками. Замены не нашлось. Пациента поддерживали лекарствами до рассвета, и его состояние ухудшилось. В журнале оставили обе записи: отказ зверя и попытку врача вернуть принуждение.
Ленни вскрыл склад академии и обнаружил, что половина лечебных кристаллов числится за семьёй Ли. Он вынес их во двор. Когда ректор спросил, кто разрешил, Ленни протянул ему журнал.
«Запишите меня».
Ректор записал.
Рэм сидел у входа в живой архив с обожжённой рукой. Он не мог поднимать камни, поэтому сверял таблички спасённых зверей и отправлял людей к тем клеткам, где ещё оставались живые. На каждой проверенной двери ставил собственную печать. На этот раз подпись означала, что внутри уже искали.
Город действовал медленнее Короны. Люди спорили, ошибались и теряли время. Зато падение одного человека не останавливало целый район.
К утру погибли трое. Одного не успели вынести из затопленного дома, двое находились в лечебнице. Лили назвала их имена в эфире до сообщения о том, что стена удержалась. Никто не имел права превратить ночь в доказательство безупречной свободы.
При Короне часть из них, возможно, выжила бы. Вместе с ними выжило бы и право остановить тысячи тел без вопроса. Город получил не чистую победу, а первый счёт, за который предстояло отвечать открыто.
Капитаны роя сами начали искать Стикс в руинах.
Коул узнал, что Кейн направился к западным воротам. За ним можно было отправить всех бойцов, но тогда поиск людей под башней остановился бы.
Он взял четверых.
Остальные продолжили разбирать камни.
Перед уходом городская лейтенант спросила, по чьему приказу они преследуют бывшего главу.
Коул показал ей обгоревший ордер на мой второй арест.
«По этому документу Кейн собирался передать себе всех свидетелей. Теперь каждый из них может потребовать задержания».
Лейтенант пошла шестой.
К рассвету Скайфол-Сити ещё стоял.
У западных ворот Кейн пытался заставить транспортного зверя унести его за город. Тот упирался в цепи и не делал шага.
Хозяин транспорта стоял рядом и не решался снять упряжь: за годы работы он ни разу не видел, чтобы зверь отказывался. Кейн обещал ему защиту семьи Ли, затем угрожал судом за помощь беглецу. Мужчина слушал, но цепь не натянул.
Открыть в читалке